Есть две дороги в вечность.
Одна ведет к Богу,- другая в противоположную сторону. Самый главный выбор в жизни - выбор правильного направления.

Детство мое, как и других моих сверстников, родившихся после войны, было не безмятежным. Жили мы в поселке, в пригороде Харькова. В маленькой хатке из трех комнат ютились три семьи: дед с бабушкой, семья тетки и я с родителями. Дед и бабушка были верующими, остальные - нет. Отец с матерью, чтобы отделиться от деда, завербовались на три года на заработки в Амурскую область, строить железную дорогу. Я остался с дедом и бабушкой.

Часто дед брал меня с собой на собрания верующих. Помню, пели песни, читали книгу. Я, конечно, ничего не понимал. Через три года родители вернулись, построили домик, отделились. Жили в свое удовольствие. Дед и бабушка к тому времени умерли, и никто уже не укорял родителей за их праздную жизнь. Я закончил школу. Перед армией поступил работать на завод. Завелись свои деньги, пристрастился к выпивке, мне нравились веселые компании и разгульная жизнь. Как и все мои друзья, о Боге не думал. Казалось, что это удел старушек - бить поклоны и молиться Богу.

Когда я служил в армии, отец написал мне, что мать стала верующей. Я ответил ему, чтобы он ей не препятствовал. Собственно, в том, что она оставила пьянки-гулянки, я не видел ничего плохого. Сам же, вернувшись из армии, с головой окунулся в эту бесшабашную жизнь. С отцом отношения были натянутые. С детства он меня гонял, бил, как и мать, мы часто ночевали по соседям. В сердце я имел неприязнь к нему, переходящую в злость. Однажды я пришел поздно с танцев в плохом настроении - поссорился с девушкой. Отец лежал пьяный, двери - настежь, матери и младшей сестры дома не было. Тетя сказала, что отец устроил скандал, и они убежали. И вот, в состоянии аффекта, как позже охарактеризовал мое состояние адвокат, я избил отца.

Впервые поднял руку на человека, и это был мой отец. Потом был суд. Мне дали два с половиной года "химии" на стройках народного хозяйства. Принял это наказание как должное. Мать молилась за меня, чтобы Бог облегчил мою участь.

Сейчас я понимаю, что Господь опекал меня все время. Перед "химией" я расписался с Валей, моей будущей женой. Мне дали на это одни сутки, выпустили из КПЗ под расписку, а на следующий день - опять в "кутузку". Медовый месяц прошел в тюрьме на Холодной горе.

Перед судом приезжал к нам домой корреспондент из газеты "Комсомольское знамя", описал, как сын-баптист, защищая мать-баптистку, избил отца-атеиста, чем очень "помог" мне на суде. Но, слава Богу, после полутора лет добросовестного труда меня освободили на год раньше. Стал жить с женой и дочерью, которая родилась во время отбывания мной наказания.

Родители жены, у которой мы стали жить, тоже не особенно почитали Бога. Постепенно забылись уроки прошлого, и я начал наверстывать упущенное, вернувшись к прежней беспечной жизни, которая снова стала для меня нормой. Мать вразумляла, но безрезультатно, отец после очередного запоя лег под поезд. Злые языки поговаривали, что это моих рук дело в отместку за то, что он подал на меня в суд.

Сатана, покончив с ним, принялся за меня. Без бутылки я уже не мог обходиться. Дома - ссоры, на работе - неприятности. Бросал пить, лечился в наркологическом отделении, потом срывался и... новый виток. И так по спирали я опускался все ниже и ниже: Заработал от пьянок болезни: и давление нарушилось, и сердце стало пошаливать; как-то попал в больницу, почти двое суток провел в реанимации под капельницей. В период просветления читал все, что попадалось о Боге в разных журналах и книгах, начиная с атеистической литературы. Читал и Библию, но не понимал ее сути.

С матерью разговаривал о Боге с критических позиций: это мне не нравится, и это не по мне. Но когда после очередного запоя становилось тяжело, я молил Бога остановить меня в моем погибельном сползании в пропасть. Я уже понимал, чья это цель - погубить меня. Сатана внушал мне, что жизнь моя бессмысленна, что от жизни надо брать все, потому что всех ждет один конец. И я "сдавался" ему. Все продолжалось по-прежнему - глушил тоску вином. Все чаще стали приходить в голову мысли, что я никому не нужен, дочь уже замужем; дни и годы проходят бесцельно, одним словом, пора кончать эту канитель, которая называется жизнью. И "подсовывались" варианты, как это сделать. Я часами по ночам обдумывал их до мельчайших подробностей.

И вот однажды... далее>>